|
Изюминка
Зайка, мой и маил сошел с ума. Он не шлет приложения((
Кароче рискнула выложить свою зарисовку сюда. Благо откровенной эротики там нету (ну не могу я про эту пару эротику писать, соря)
.
Значит так, все мы помним, что Хуан будет какое то время в Швейцарии. Поскольку я рпотив затяжной слепоты, я рискнула пофантазировать, как в Швейцарии его вылечили, и что Сантьяго, Пас и Хуан пошли на прогулку в горы. Но Сантьяго нужно было уйти, а Пас и Агирре наконец то остались в довем и улаживают свои разногласия.
Некоторое время Пас провожала отца глазами, думая, что волею судьбы им с Агирре предстоит провести чудесный выходной наедине друг с другом. Хуан думал о том же. Наступило напряженное молчание. Пас боялась встретиться с ним взглядом, не зная, как он себя поведет, однако Агирре заговорил первым.
- Ну, женщина, принимайся за работу. Я умираю с голоду, - сказал он и снова открыл крышку корзины.
- А ты разве не слышал о том, что в Европе женщины давно добились равноправия? - шутливо парировала Пас.
- К сожалению. Интересно, кому первому пришла в голову эта дурацкая мысль?
Они вместе принялись за работу, восхищаясь размахом, с каким Сантьяго подошел к организации пикника. В стеклянных судках, накрытых серебряными крышечками, были паштет, черная икра, копченая лососина и устрицы. Из холодного жареного цыпленка заботливые руки повара уже вынули все кости и удалили жир. Тут присутствовал целый набор всевозможных закусок, включая различные соленья, оливки, особым образом приготовленные со специями яйца и консервированные фрукты. В льняные полотенца были завернуты несколько маленьких аппетитных хлебцев - белых, мягких внутри и с хрустящей золотистой корочкой. Головка сыра и шарики сливочного масла были холодными в капельках влаги, словно только что с ледника. На десерт - коробка шоколадных конфет и набор всевозможных пирожных. К стенке корзины аккуратно прислонились бутылка белого немецкого вина, бутылка коньяку и термос с кофе, а на дне были бережно сложены фарфоровая посуда, серебряные приборы и полотняные салфетки.
- Боже милостивый! - в изумлении воскликнул Агирре. - Сколько же человек он собрался накормить?
Они поглощали деликатесы до тех пор, пока не наелись до отвала и не поняли, что в них больше не влезет ни кусочка. Вино было бы выпито почти до капли, но в последний момент Пас настояла на том, чтобы закупорить бутылку, иначе, сказала она, на обратном пути они не пойдут, а покатятся по склону. Сама она уничтожила целую коробку швейцарских шоколадных конфет, а Хуан прикончил пару пирожных, с удовольствием слизав с пальцев легкий крем.
Еды было столько, что съесть ее не смогли бы и пятеро, так что под конец трапезы все пришлось упаковать обратно в корзину. Когда с этим было покончено, Пас поднялась на ноги и потянулась.
- Пойду пройдусь. Надо растрясти жирок.
- Отличная мысль, - с готовностью согласился Хуан. - Я тоже хотел подняться выше по склону.
Поудобнее пристроив на себе багаж, они пошли вверх по горному склону. Трава уступила место каменистой почве, однако путники все еще находились в лесной зоне, а подъем был не слишком крутым. Оборачиваясь, Пас и Хуан до сих пор видели в отдалении других любителей полазать по холмам, но все они предпочитали оставаться на плато.
Они продолжили подъем, взбираясь все выше и говоря все меньше, чтобы сберечь силы. Дышать с каждым пройденным метром становилось все труднее.
- По-моему... мне... надо отдохнуть, - перемежая слова с тяжелыми выдохами, проговорила Пас.
- Отличная мысль, - с готовностью согласился Хуан и рухнул под ближайшую сосну. - Честно говоря, я уже двадцать минут мечтаю об этом, но молчал, чтобы не подорвать в твоих глазах свою репутацию железного мужчины.
- Для того чтобы справиться со своим мужским шовинизмом, нужно какое-нибудь гораздо более серьезное испытание.
Произнеся эти слова, Пас тут же пожалела об этом. Они выдали ее, став косвенным признанием того, как ее тянет к нему. Лицо женщины стало пунцовым, а Агирре приподнял одну бровь и проговорил:
- Правда? А ну-ка, расскажи мне об этом более подробно.
- Ни за что! - огрызнулась она. - Ты и без того чересчур самоуверен.
Ничуть не чувствуя себя уязвленным ее ядовитым тоном, Агирре поднялся, достал из корзины плед и расстелил его под деревом.
- Давай немного отдохнем прежде, чем трогаться в обратный путь.
Пас опустилась на плед и прислонилась спиной к стволу сосны. Из ее груди вырвался удовлетворенный вздох. Не спрашивая разрешения, Хуан растянулся на пледе и положил голову ей на колени.
- Спокойной ночи, - проговорил он и закрыл глаза:
Пас громко откашлялась.
- Хуан Агирре!
Он приоткрыл один глаз и посмотрел на нее сквозь полог своих густых ресниц.
- Насчет того, чтобы спать, мы не договаривались.
- Я всего лишь лег поудобней. Вообще-то я нуждаюсь в полноценном отдыхе, так как несу самый тяжелый груз.
- Так и должно быть, ведь ты сильнее. Ты - мужчина, а я - женщина.
- Это заметно, - ответил он, многозначительно поглядев на ее грудь.
Чтобы не дать его мыслям принять опасное направление, Пас торопливо продолжала:
- У тебя ноги длиннее. Ты делаешь один шаг, а мне приходится делать два.
- Зато твои - красивые и стройные. – Агирре закинул руку за голову и ухватил Пас за икру, ощутив, как ее мышцы сразу же напряглись под пальцами. - И вообще, ты вся красивая и стройная.
В висках у нее застучал участившийся пульс. Она быстро отвернулась, но, не в силах сопротивляться искушению, снова посмотрела на ухмылявшегося Агирре.
- Мое анатомическое строение - не тема для обсуждения, - строго проговорила она.
- А по-моему, наоборот. - Ты нездоров.
- Ха-ха! С тобой я чувствую себя более сильным и здоровым, чем когда-либо. Может, даже здоровее, чем нужно.
Пас прикусила нижнюю губу и снова отвернулась. Однако в этот момент Хуан рассмеялся и, схватив ее руку, поцеловал ладонь - сначала быстро, затем - еще раз, более нежно. И от этого ласкового прикосновения его губ мысли о сопротивлении растаяли как дым. Пас опустила глаза и смотрела, как он ласкает хрупкие косточки ее запястья. Ее сердце было вновь переполнено любовью.
- Хуан, - прошептала она.
Агирре протянул руку, дернул резинку, которая стягивала ее волосы в хвост, и они рассыпались по лицу и плечам женщины. Он улыбнулся и, снова положив голову ей на колени, попросил:
- Поцелуй меня.
Пас и не подумала отказывать ему в этой просьбе. Наклонившись, она прижалась губами к его рту. Не отвечая на ее поцелуй, но и не избегая его, Агирре продолжал лежать в прежней позе. Это был вызов, и Пас не могла его не принять. Ее рука поползла вниз по его твердой груди до тех пор, пока не нашла щель между толстым свитером и поясом шортов. Пробравшись туда, она ощутила теплую кожу, поиграла с курчавыми волосками на ней и только потом стала массирующими движениями гладить тугие мышцы.
Губы Пас слегка раздвинулись. Она стала покрывать его лицо легкими, как перышко, поцелуями. Поскольку глаза Хуана были закрыты, он не знал, куда придется следующий. Она целовала его в висок, в брови, в ресницы, в нос, опять в висок, в твердую щеку, в красиво очерченную скулу. В том, как сыпались поцелуи, не было какого-либо порядка или последовательности, и каждый новый становился для мужчины нежданным подарком. Через минуту ее губы вернулись к его рту, и Пас увидела, что он беззвучно, одними губами повторяет ее имя.
Ее теплый влажный язык прошелся по его нижней губе, и складки в уголках рта смягчились. Руки женщины играли с густыми волосами, покрывавшими его грудь, а язык ее по-прежнему настойчиво требовал, чтобы его впустили к нему в рот. Наконец Агирре словно очнулся. Застонав, он обвил рукой ее шею, привлек Пас ближе к себе и приоткрыл рот, впуская в него ее язык.
- У тебя вкус шоколада, - выдохнул он между двумя поцелуями. - Мне это нравится. Ты такая вкусная!
- Ты - тоже.
Они снова целовались, а ладонь Пас исследовала дорожку вьющихся волос, которая спускалась по груди и исчезала за поясом. Теперь она гладила низ его живота.
- Сказать, что со мной сейчас происходит? - простонал Хуан.
Внезапно осознав, что она делает, Пас ужаснулась. Выдернув руку из-под его свитера, она рывком села и поправила волосы. Дыхание ее, как и у Хуана, было прерывистым.
- Ты меня не правильно поняла, я вовсе не жаловался. - В его глазах плясали лукавые огоньки.
- Да, я знаю... Я просто не соображала... Я... - Пас не могла говорить. Ей мешала бушевавшая внутри буря и... еще одно чувство, настойчиво требовавшее выхода наружу.
Агирре вернул ладонь женщины на свою грудь, прижав ее для верности обеими руками.
- Давай немного поспим, а потом тронемся в обратный путь.
- Ладно.
Пас вздохнула и снова прислонила голову к стволу дерева. Сосновая кора была жесткой, но женщина не замечала неудобства. Голова Агирре лежала на ее бедрах, и ей было приятно ощущать эту тяжесть, ощущать тепло от его дыхания, которое проникало даже сквозь одежду, чувствовать ритмичные удары его сердца, раздававшиеся прямо под ее ладонью.
Взглянув на Хуана еще раз, она закрыла глаза. Через несколько секунд ее дыхание выровнялось. Она спала.
_________________ Мыши плакали и ругались, но продолжали жрать кактус.....
________________
 [img]http://s.foto.[IMG]http://rc.foto.radikal.ru/0707/87/9612d04b3215.jpg[/img]
|
Вход
FAQ
Поиск
Для больных, справочный кабинет открыт 
